Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Социология личности преступника




 

 

Вопрос 1: Понятие, виды и механизм правового поведения

 

 

1.1. Понятие и виды правового повеления

 

В социологическом понимании правовое поведение обладает следующими призна-ками:

1) социальной значимостью;

2) подконтрольностью воле и сознанию индивида;

3) четкой регламентацией права;

4) подконтрольностью государству в лице его госорганов;

5) способностью повлечь юридические последствия (Кудрявцев В.Н. Современная социология права / В.Н. Кудрявцев, В.П. Казимирчук. М., 1995. С. 164-165.).

 

Признак социальной значимости поведения указывает на то, что оно способно сказаться на развитии экономических, политических, социальных и иных отношений. Он выделяет правовое поведение среди массы других видов поведения, важных для личности, но не для общества. Способность повлечь правовые последствия, с точки зрения социологии права, выступает вторичным признаком, поскольку иногда юридические последствия наступают и в результате явлений, событий, которые не являются правовым поведением, например, в силу казуса (несчастного случая).

Очевидно, что не всякое поведение обладает сразу всеми указанными признаками. По-этому в социологии права есть и другая категория – «юридически значимое поведение» – использующаяся для обозначения неудовлетворяющего одному или нескольким призна-кам правового поведения. Например, действия невменяемого могут быть юридическими фактами, но, не будучи правовым поведением, юридической ответственности не влекут.

 

Правонарушение, зачастую в социологии права уравненное с преступлением, – это поведение людей, противоречащее правовым нормам и наносящее вред обществу. Такое недопустимое, с точки зрения юристов, уравнение понятий правонарушения и преступле-ния происходит в силу того, что часть социологов и правоведов утверждает, что факт нарушения уголовного кодекса представляет собой искусственный, относительный показатель, и, следовательно, не соответствует требованиям науки, так как имеет место «случайный» характер и «не возникает органически». Криминологи также отмечают путаницу и многозначность понятия «преступление». Однако на сегодняшний день даже криминологи отмечают двусмысленность и неточность понятия преступления. Причинами этого выступают следующие моменты:

1) имеющееся понятие преступления не объясняет, почему одно и то же действие в разных странах квалифицируется по-разному: в одних как преступление, а в других нет;

2) содержание преступления прячется за тип и форму конкретно-исторической систе-мы законодательства;

3) наблюдается исторически, географически различная интерпретация вины, общест-венной опасности, противоправности, иногда морали;

4) имеющееся понятие преступления не объясняет, почему квалификация деяния от-дана на усмотрение законодателя, а потому очень субъективна – отражает инте-ресы экономической и политической элиты;

5) понятие преступления не объясняет такое массовое нарушение прав человека, как, например, репрессии.

 

Традиционно различают следующие виды правового поведения:

- по отношению к соблюдению правовых предписаний – правомерное и неправо-мерное (иногда говорят об объективно правомерном или объективно неправомерном поведении);

- по социальной значимости – желаемое, допускаемое и необходимое;

- по форме осуществления — в правоотношениях и вне правоотношений.

 

По отношению к правовой установке различают:

- объективно правомерно поведение, когда есть желания личности, а цели и средства их достижения соответствуют зафиксированным в праве нормам в силу внутреннего убеждении личности;

- ситуативно правомерное, когда желания, цели и средства их достижения формально совпадают в конкретной ситуации с требованием нормы лишь в силу обстоятельств, а не убеждения;

- законопослушное, когда желания, интересы и цели расходятся с требованиями права, и личность сознательно подчиняет свое поведение интересам нормы;

 

Также выделяют:

- ситуативно-случайное, когда отдельные правонарушения допускаются в силу незна-ния закона или ошибки в отношении к требованиям правовой нормы, в силу ситуации;

- внутренне обусловленное, когда проявляются внутренние убеждения, интересы.

 

Различают такие виды правового поведения, как конформизм, легализм и принуждение.

Конформизм наблюдается при способности достижения одобряемой правом цели правомерным способом. В результате имеем правомерное поведение индивида, характери-зующееся подчинением своего поведения требованию нормы в силу уважения к ней.

Легализм – это тоже поведение, оцениваемое как положительное, но только по мотивам выгоды одобрения нормы, без внутреннего уважения к норме вообще.

Принуждение как вид поведения соответствует общепризнанной норме, но исклюю-чительно в силу внешнего давления на индивида. Если принуждение ограниченно или отсутствует, то вероятнее всего, мотивы и потребности, пройдя через оценку сознания, установок и ценностей, приведут индивида к правонарушению как средству достижения правомерной цели (правонарушение). Другими вариациями принуждения могут быть ситуации, когда индивид отказывается от цели (ритуалист), меняет цель (мятежник, инноватор) или меняет свои потребности в угоду норме (ретритист). Схематично это можно представить так:

 

      Соответствие поведения норме   Одобрение нормы (правовое чувство)   Принципиальная позиция (уважение закона)   Внутренние и внешние факторы поведения
Конформизм + + + +
Легализм + + – + +
Оппортунизм + +
Девиация + – + –
Принуждение + + + –

 

 

1.2. Механизм правового поведения

 

Механизм правового поведения включает в себя следующие элементы:

1) потребности и интересы личности;

2) мотивы;

3) выбор цели и средств ее достижения;

4) оценку ситуации;

5) принятие решения;

6) поступок.

 

Исследователи установили, что нормы права как таковые непосредственно на пове-дение человека не влияют. Люди в значительной степени ориентируют свое поведение на определенные стереотипы, на групповое мнение (мнение эталонной группы). Эффект от правовой нормы раскрывается, если она пройдет следующие стадии развития:

- актуализацию в нормативном варианте скрытых жизненных целей индивида;

- осознание того, что новая норма более приемлема для достижения целей;

- фиксацию нормативного образца в обыденных стереотипах;

- отказ от прежней формы поведения.

 

Следовательно, норма должна изначально отражать интересы субъекта права. Внутренняя сторона правомерного поведения должна подкрепляться такими внешними факторами, как содержание и форма предписаний, способность правоприменительных органов гарантировать реализацию последних наличием санкций и их применением к правонарушителям. В мотивации правомерного поведения членов тоталитарного общества превалирует привычка пассивного выполнения правовых норм, дополняемая боязнью наказания.

 

В механизме правового поведения различают две стороны правового поведения:

-внешнюю, отражающую сам факт деяния (действия или бездействия);

- внутреннюю, отражающую мотивы, потребности, ценности, установки, которые определяют вид поведения.

Необходимо помнить, что сходные внешне типы поведения отличаются разным внут-ренним содержанием Только с учетом мотива можно понять подлинный характер право-сознания и поведения. Интересом называют осмысление человеком потребности и условий, а также средств к их удовлетворению. Суть интереса заключается в удовлетво-рении потребности.

 

Потребность – это устойчивое влечение человека, социальной группы или общества к вещам и явлениям, осознаваемое как необходимое условие собственного существования (Социология права / Под ред. В.М. Сырых. М., 2004. С. 160.). Потребности как первичная побудительная сила деятельности людей также являются важным слагаемым в определении типа поведения.

 

Выделяют потребности рационального и эмоционального уровня. Уровнями потреб-ностей выступают:

1) жизненно необходимый минимум для человеческого организма;

2) нормальные стандарты потребностей, присущие данному социальному статусу;

3) высший стандарт, уровень, который еще не стал нормой, но в перспективе ею будет;

4) извращенные потребности, удовлетворение которых противоречит развитию личности и интересам общества.

 

Природа человеческого бытия – это непрерывная цепочка удовлетворения широчай-шего круга потребностей. Неумолимы потребности, не только обусловленные биологи-ческой природой человека, но и высшие, сформированные в результате развития чело-веческой цивилизации (духовные). У каждого человека круг потребностей разный, но так называемый «закон потребностей» неумолим для всех. В силу этого А. Маслоу, автор данного «закона», считает, что неудовлетворенные потребности являются первоосновой девиации. Потребности стабильны, особенно низшего порядка. Проявление высших потребностей зависит от степени удовлетворения базовых потребностей первого круга.

 

Иерархия потребностей, определенная А. Маслоу (Маслоу А. Мотивация и личность / А. Маслоу. СПб., 1999.) и позже дополненная коллективом ученых во главе с В.А. Глазыриным (Юридическая социология / Под ред. В.А. Глазырина. М., 2000. С. 298-313.), в обобщенном виде выглядит так:

1) потребности физического существования;

2) материальные;

3) социальные;

4) духовные потребности;

5) потребность во взбадривании, стимуляции.

 

К потребностям физического существования относятся потребности: в самосохра-нении; сексуальные; в свободе, независимости. Свобода в системе прав человека, будучи юридически обеспеченной равно правам, указывает на «негативные права человека», т.е. права, которые не зависят от позитивной обязанности государства, а указывают на правомочия индивида, обеспечивающие его свободу от государства, и, более того, осуществляются иногда даже против него. Физически обусловлены, по мнению А. Маслоу, потребность в движении, в трате физической энергии; в необычном, в адреналине; гедонические потребности.

Что касается материальных потребностей, то статистика свидетельствует, что основ-ным мотивом преступления является корысть. Именно неудовлетворенные материальные потребности, а не социальные и духовные, являются основой девиантного и делинквент-ного поведения.

К важнейшим потребностям принадлежат социальные потребности. Жизнь отдельного индивида – своеобразная фабрика по воспроизводству и реализации целой системы социальных связей и отношений на межличностном и социальном уровне. Поэтому к группе социальных потребностей относятся потребности: в идентификации – потребность в чувстве единения с себе подобными; в принадлежности к определенной труппе; в социальной поддержке (например, даже со стороны дворовой компании); в самореализации – потребность проявить себя; в более высоком социальном статусе (в престиже, уважении, успехе, авторитете, чувстве превосходства); в лидерстве.

Недостижение самореализации крайне разрушительно влияет на личность. Считается, что самое большое несчастье в жизни – это неспособность состояться как личность, поскольку оно влечет отчуждение от социальных ценностей, нравственных норм. В западном обществе, которое действует как модель «Человек-Успех!», самым большим оскорблением считается сказать «Неудачник!». К символам успеха относятся: престижная работа, престижные машины и прочие атрибуты успеха. Стремление быть первым заложено в генетической памяти человека. Оно развивается и закрепляется всю жизнь. Ученые сходятся во мнении, что лидерами по природным качествам рождается не более 10-15 % всей популяции. Статистика свидетельствует, что в основе 75 % всех заказных убийств лежит желание быть первым, хотя любое преступление полимотивированно.

 

Механизм индивидуального правонарушения включает в себя потребности и инте-ресы личности (как правило, не противоречащие праву), мотивы, выбор цели и средств ее достижения, оценку ситуации, принятие решения и сам поступок. В механизме правового поведения деформации в поведенческой цепочке возникают, когда:

1) искажены потребности и интересы;

2) нормальные потребности входят в конфликт с имеющимися возможностями их легального удовлетворения;

3) есть деформация ценностных ориентаций (например, рецидивист может достичь социальной цели правомерным путем, но избирает противоправный);

4) имеется деформация на этапе принятия решения (аффект, ошибка в оценке ситуации, стресс).

 

Условия, сопутствующие правонарушению, – условия жизни и воспитания, конкретная ситуация и ситуативные условия, сопутствующие правонарушению.

 

Можно установить этапы становления противоправного поведения:

1) формирование личности с антиобщественной ориентацией;

2) формирование решения о совершении правонарушения;

3) реализация намерения.

 

Противоправное поведение может быть направлено на:

1) удовлетворение потребностей;

2) реализацию отдаленных планов;

3) разрешение личных конфликтов и устранение препятствий к удовлетворению актуальных потенциальных потребностей;

4) уход от исполнения обязанностей (уклонение от уплаты налогов, уклонение от службы в армии).

 

Таким образом, механизм индивидуального правонарушения аналогичен механизму правового поведения, за исключением некоторых деформаций.

 

 

Вопрос 2: Девиация и право. Социология правонарушения

 

2.2. Девиация и право

Проблемы девиации исследовали Т. Парсонс, А. Коэн. Ныне эти проблемы являются предметом научных интересом Президента Международной социологической ассоциации М. Вевьерки. В Беларуси причины и формы проявления девиантного поведения иссле-дуют Н.А. Барановский и И.А. Лапина (Лапина С.В. Социология права: ответы на экзаменац. вопр. / С.В. Лапина, И.А. Лапина. Минск, 2008. С. 80.).

 

Девиация означает любое поведение, отклоняющееся от доминирующей в социальной среде нормы. Этот термин ввёл Р. Мертон. По мнению П.С. Самыгина и О.В. Степанова, девиация есть отклонение от нормы, рассматриваемое большей частью членов общества как предосудительное и недопустимое (Степанов О.В. Социология права / О.В. Степанов, П.С. Самыгин. Ростов н/Д, 2006. С. 165.).

 

Обращаем внимание, что понятие «девиации» является оценочным. Факт отклонения от нормы оценивается определенной группой, соблюдающей эту норму. Определить, является ли определенный поступок девиацией, нелегко. Это связано с тем, что стандарты, шаблоны поведения (социальные нормы) часто разнятся. Например, является ли нормой тот факт, что в обществе 60 % населения курит регулярно? Из оставшихся 40 % часть не курит вообще, а часть курит изредка. И хотя в данном обществе регулярно курит большинство, но все-таки курение вредно и ненормально для человека, поэтому оно не является нормой, а только нормой статистики.

Одни формы поведения одобряются одной группой и одновременно не одобряются другой. Их оценка меняется как но времени (подобно оценочному понятию «враги народа»), так и в пространстве (одно и то же действие в разных странах оценивается по-разному). Однако есть поступки, почти всегда вызывающие осуждение – криминальное поведение, сексуальные отклонения, наркомания, самоубийства всегда и однозначно демонстрируют отклонение и разрушительный момент в любом обществе. Однако только на этом основании трудно дать определение отклонениям. Ведь даже убийство в определенных условиях – во время войны – оправданно. С другой стороны, положительная девиация (героизм, гениальность) всегда могут внести вклад в развитие общества. В то же время обоснованно выражение: «Если все станут Чацкими, то обществу придет конец». Кроме того, само требование нормы может толковаться противоречиво.

 

На самом деле социальные отклонения играют диалектическую и не всегда негативную роль в обществе. Нормальная жизнь в обществе всех социальных структур возможна, если обеспечен социальный порядок, и в большинстве случаев поведение членов общества является предсказуемым, т.е. соответствует социальной экспектации. Каждый должен знать, какого поведения он может ожидать от других, и должен быть уверен, что социальные институты работают адекватно: например, если человек обратится в милицию, то она его защитит от преступных посягательств, а не усугубит ситуацию. Девиация нарушает этот порядок и предсказуемость поведения. Если нарушения принимают массовый характер, то ведут к аномии (социальному хаосу), и индивид теряет чувство безопасности, уверенности в своих действиях. Общество может нормально функционировать, только когда большинство его членов принимает нормы поведения и соблюдает их. Жизнь по правилам – это действительно залог благополучия общества и его членов.

Но есть и другая сторона дела. Нормы общества, равно как и другие элементы культуры, имеют тенденцию к консерватизму. Нормы, адекватно отражавшие социальные отношения в прошлом, сейчас могли устареть. Если норма адекватно отражает потребности общества, то она способствует его росту, иначе – тормозит или дезорганизует развитие. И тогда получается, что анормальной является норма, а нормальным – отклонение от нее. Под воздействием внешних и внутренних факторов полюса в понятии нормы меняются. Отклонение, являясь приспособленческой реакцией на изменившиеся условия, способствует формированию новых норм. Вначале девиация непривычна, а затем становится нормой. Р. Мертон указывает, что если девианты преуспевают и на них не налагается никаких санкций, то девиация становится объектом для подражания, а далее – самой нормой. К слову, общество, которое терпимо относится к девиации, не обязательно должно столкнуться с дезинтеграцией и дезориентацией в обществе. Избежать дезориен-тации можно, если индивидуальные свободы сочетаются с социальной справедливостью, с социальным порядком, при котором неравенства невелики и у населения есть шанс жить полноценной жизнью, например, в обществе равных возможностей. Если свобода не уравновешена равенством, и многие лишены самовыражения и самореализации, то девиация примет социально деструктивные формы.

 

Таким образом, девиация в обществе играет двоякую роль: с одной стороны, угрожает стабильности общества, а с другой стороны, – способствует формированию новых норм и тем поддерживает эту стабильность, не давая ей застояться.

 

Существуют следующие виды подходов к оценке соотношения поведенческой нормы и девиации:

1) социальный;

2) психологический;

3) психиатрический;

4) этнокультуральный;

5) возрастной;

6) гендерный;

7) профессиональный.

 

Соответственно подходам выделяют виды девиации и факторы, ей способствующие. Наиболее значимыми для социологии права являются следующие виды отклоняющегося поведения. По критерию психологической культуры различают девиации межкультураль-ные (например, депрессия) и культурно-специфические девиации (присутствующие в рамках одной культуры) со свойственными им подвидами.

 

В основу правовой классификации положен критерий видов правонарушений: преступления, административные проступки, гражданско-правовые деликты и дисциплинарные проступки (Степанов О.В. Социология права / О.В. Степанов, П.С. Самыгии. Ростов н/Д, 2006. С. 175-178.). По критерию вида нарушаемой нормы и последствия девиация, согласно Е.В. Змановской, бывает: делинквентным поведением, т.е. уголовно наказуемым; асоциальным поведением – уклоняющимся от выполнения моральных и нравственных норм, в результате которого возникают проблемы в межличностных взаимоотношениях; аутодеструктивным поведением, разрушающим личность девианта на психологическом или соматическом уровне, представляющим угрозу для его жизни (суицид, экстремальные виды спорта и другие зависимости) – (Змановская Е.В. Девиантология: Психология отклоняющегося поведения / Е.В. Змановская. М., 2003.).

 

Социальные отклонения изучаются на индивидуальном и массовом уровне. На индивидуальном уровне рассматривается конкретный поступок конкретного человека, либо акт деятельности коллектива; на массовом – совокупность актов такого вида, система нарушений социальных норм. На массовом уровне социальные отклонения выступают уже как элемент общественной жизни, как одна из ее сторон.

Индивидуальные негативные отклонения от норм приобретают качество социальных при следующих условиях:

1) одинаковая направленность таких отклонений в похожих группах людей в одинаковых условиях;

2) близость или единство причин возникновения таких отклонений;

3) наличие определенной повторяемости и устойчивости данного явления.

 

Таким образом социальные отклонения – это не случайные факты, а процессы, которые приобрели определенное распространение в обществе и отражают устойчивую тенденцию.

 

Среди многочисленных видов девиации целесообразно выделять девиации созида-тельной и разрушительной направленности (Юридическая социология / Под ред. В.А. Глазырина. М., 2000. С. 180-187.).

Созидательная девиация (социальная инновация) – это социально значимые в действиях человека отклонения от общепризнанных норм поведения, определяющие наиболее прогрессивный в энергетическом, а значит, и адаптационном плане вектор эволюционного развития общества.

Девиация деструктивной направленности предполагает совершение человеком (соци-альной группой) социальных действий, отклоняющихся от доминирующих в обществе (социальной страте, группе) социокультурных ожиданий и норм, общепринятых правил выполнения социальных полей, влекущих за собой сдерживание темпов развития обще-ства, разрушение энергетического потенциала отдельных личностей и общества в целом.

 

Поскольку любая девиация первоначально зарождается на уровне сознания отдельного человека и через его действия проводится в жизнь, то этим еще раз подтверждается, что первопричиной социальной эволюции, ее активной движущей силой является человек, точнее, внутриличностный конфликт, возникающий в процессе выбора им той или иной формы социально-ролевого поведения (Осипова О.С. Девиантное поведение: благо или зло / О.С. Осипова // Социологические исследования. 1998. № 11. С. 106-108.). Исследователи обращают внимание, что деструктивные формы девиации широко распространяются в обществах переходного типа.

 

Классификация социальных отклонений возможна и по элементам структуры. Неотъемлемыми слагаемыми девиации являются:

1) субъект отклоняющегося поведения;

2) норма, относительно которой происходит оценка поведения;

3) группа реагирования на отклонение.

 

Иногда структуру девиации рассматривают по юридической конструкции состава правонарушения (субъект, объект, субъективная и объективная стороны). В таком случае по субъекту поведения различают девиации граждан, должностных лиц, трудовых коллективов, неформальных и иных социальных групп.

По объекту девиаций выделяют отклонения в различных сферах общественной жизни, в отношении внешней среды или в отношении самим девиантам, в отношении к конкретным видам социальных ценностей и норм (жизнь, здоровье и т. д.)

По объективной стороне девиации рассматриваются как действие или бездействие с учетом всех сопутствующих им объективных условий.

По субъективной стороне девиантное поведение характеризуется разными мотивами, целями, степенью предусмотрения и желанием наступления возможных последствий такого поведения.

 

К наиболее значимым факторам девиации относят:

1) на индивидуальном уровне – личностные мотивы;

2) на уровне социальных систем – социальное неравенство;

3) индустриализацию;

4) невыполнение социальных ожиданий.

 

Личностные мотивы, по мнению А. Коэна, являются определяющими для индивидов. Он отмечает, что социальные системы устроены таким образом, что все люди в них в той или иной степени испытывают социальное напряжение. Однако большинство людей не нарушает общепринятые нормы. Другими словами, девиация есть личный выбор чело-века. Индивид решает, какую форму поведения избрать. И это решение во многом зависит от референтной (эталонной) группы, т.е. группы, которая в глазах человека является образцом.

Здесь есть варианты: во-первых, индивид может найти группу, где определенные по-ступки не осуждаются, и обратить ее в эталонную группу. Во-вторых, более решительный индивид может создать с единомышленниками новую группу, где он будет получать поддержку. Например, полицейский берет взятки в сговоре с сослуживцами. В-третьих, личность может действовать в одиночку, без поддержки окружающих, хотя это более тяжкий жизненный выбор для человека.

 

Индустриализация, по мнению А. Коэна, ведет к социальной неустроенности и разры-ву между возможностями и притязаниями индивида (Коэн А. Отклоняющееся поведение и контроль над ним / А. Коэн // Американская социология. М., 1972. С. 290.). Э. Дюркгейм отмечал, что в результате индустри-ализации происходит дезорганизация территориальных общин, что крайне негативно влияет на человека (Дюркгейм Э. О разделении общественного труда / Э. Дюркгейм. Одесса, 1990.).

 

Т. Парсонс, говоря о невыполнении ожиданий, отмечал, что поведение индивида может не соответствовать ожиданиям окружающих, равно как и поведение окружения не всегда совпадает с ожиданиями индивида. В результате возникает напряжение как психо-логическое состояние личности (фрустрация) и напряженность в отношениях с другими людьми. Реакция индивида на фрустрирующие факторы может быть двоякой: приспособ-ленческой (активной, например, инновация) и отчужденной (пассивной, например, ритуализм) – (Феофанов К.А. Социальная аномия: обзор подходов в американской социологии / К.А. Феофанов // Социологические исследования. 190 № 5. С. 88.).

 

Р. Мертон различал следующие виды девиаций (нонконформизма):

1) инновационность (инновация);

2) ритуализм;

3) ретритизм;

4) бунт.

Под инновационностью понимается принятие общепринятых социальных целей, но не средств их достижения, – человек обходит или нарушает закон и моральные, институцио- нальные нормы (рэкет, грабеж, злоупотребления), после чего живет как добропорядочный гражданин.

Ритуализм – это ситуация, когда индивид не осмысливает социальные цели или отказывается от них, как недостижимых при имеющихся условиях. Требование нормы для него священно и непоколебимо. К данному типу поведения часто относят бюрократов или людей с неинтересной работой, с низкой зарплатой. Для правовой социологии это – недостойное поведение, даже при формальном соблюдении закона, поскольку оно неактивное и не раскрывает весь потенциал общественного развития.

Ретритизм представляет собой отказ от социальных целей и от борьбы за их осуществление. Ретритист – изолированный тип (наркоман, бродяга), который «выпадает» из общества, отказывается от борьбы за «место под солнцем».

Бунт понимается как активное неприятие социальных ценностей и целей и борьба с ними.

 

Выделяют следующие формы девиации:

- преступления – крайняя форма девиации;

- преступления без жертв (самоубийства, пьянство, сексуальная неразборчивость, про-ституция) – действия, от которых негативные последствия испытывает сам субъект действия;

- отклонения, не противоречащие праву – «благопристойное» поведение, но в отноше-нии к «должному» оценивается как вредное, странное, бесполезное, словом, ненормаль-ное.

Отклонениями, не противоречащими праву, являются:

аутизм – затруднение социальных контактов, замкнутость;

нарцистизм – демонстративное, эпатажное поведение;

фанатизм – следствие односторонности личности, слепая приверженность какой-то идее или личности;

азартные игры (Юридическая социология / Под ред. В.А. Глазырина. М., 2000. С. 181.).

 

Таким образом, девиация является неизбежным спутником существования общества и одно из условий его развития.

 

 

2.2. Социология правонарушения

 

Социология преступности занимается:

1) изучением преступных субкультур;

2) изучением социального состава преступников;

3) прогнозированием и выявлением тенденций развития преступности в обществе;

4) изучением виктимологических аспектов.

 

Социологическое понимание правонарушения характеризуется,

во-первых, многомерным подходом;

во-вторых, учетом позитивной и негативной роли правонарушений;

в-третьих, расширенным понятием преступления за счет включения в него понятия фактического преступления и понятия теневой преступности (Юридическая социология / Под ред. В.А. Глазырина. М., 2000. С. 227-231.).

 

Многомерность социологического понимания преступления заключается в том, что преступление может рассматриваться:

1) как социальная боль общества;

2) стремление одних подражать другим;

3) результат влияния окружающей среды;

4) разновидность действия, которое каждый совершает как минимум один раз в жизни;

5) вид девиации;

6) образ жизни;

7) наиболее быстрый способ обогащения и прихода к власти;

8) форма социального протеста;

9) форма насилия;

10) прелюдия реформ;

11) способ создания первоначального капитала;

12) бизнес или профессиональная деятельность, и так далее.

 

Учет позитивных и негативных моментов преступления заключается в признании того факта, что преступление не может рассматриваться только как негативное общест-венное явление.

К позитивным Э. Дюркгейм относит следующие моменты преступления (Дюркгейм Э. Норма и патология / Э. Дюркгейм // Социология преступности. М., 1966. С. 40-43.):

во-первых, преступление усиливает остроту переживаний человека, что, в свою очередь, способствует формированию более сложной и совершенной структуры общественного сознания;

во-вторых, преступление разрушает мораль. Однако мораль не должна быть чрезмерно стабильной, застывшей, иначе она разрушает общество. В этом смысле преступление – предчувствие морали будущего;

в-третьих, преступление для определенной категории лиц является эффективным средством получения материальных благ и влияния. Оно резко сокращает необходимые для реализации этих целей сроки, предусмотренные законом;

в-четвертых, первоначальное накопление капитала всегда шло через правонаруше-ние;

в-пятых, преступление формирует людей дерзких, жестких, так называемых «сильных личностей»;

в-шестых, в преступлении индивид получает возможность самовыражения. Например, отмечена тенденция: маньяки самовыражаются путем убийств-головоломок;

в-седьмых, преступность показывает наличие путей, открытых для перемен, а в ряде случаев прямо эти перемены готовит.

 

С точки зрения Э. Ферри, преступность высвечивает болевые проблемы общества и помогает выработать пути их излечения (Ферри Э. Уголовная социология / Э. Ферри. М., 2005. С. 108-109.).

Пик негативной роли преступления приходится на период стабильного развития общества, а позитивный эффект наиболее очевиден в переходный период к иному типу общества, другой правовой доктрине, новой системе законодательства.

 

Социология права раскрывает урегулированную правом и теневую, не урегулирован-ную правом сторону юридической материи. Тем самым она расширяет понятие «преступления», доводит его до логического завершения. М.И. Ковалев справедливо отмечал, что «сущность преступления надо искать вне права».

 

Под фактическим преступлением понимают насильственные действия индивидов, которые обрекают людей на нужду и бедствия, психические и физические страдания или преждевременную смерть, разрушающие мораль, но в действующей правовой системе не значащиеся (Юридическая социология / Под ред. В.А. Глазырина. М., 2000. С. 230.). Это – внеправовые явления с точки зрения юриспруденции. Правовая нейтральность фактических преступлений объяс-няется тем, что законодательство, в конечном счете, закрепляет угодный господствующей группе (классу) правовой порядок. Вследствие чего новые формирующиеся классы не могут возникнуть иначе, чем через фактическое преступление, т.е. через форму насилия, не урегулированную правом (внеправовую), которую недопустимо смешивать с неправо-вой (антиправовой).

В историческом смысле фактические преступления служат и будут служить средством первоначального классообразования. Фактические преступления значительно подрывают правопорядок, но игнорируются статистикой, юриспруденцией и политикой. Социология права, введя такое понятие, ставит вопрос о преступности в полном объеме. К фактическим преступлениям относятся, например, анонимное насилие, репрессии, теневая экономика.

 

Анонимное насилие встречается в случае, например, когда происходит манипулиро-вание статусом народного депутата для освобождения от юридической ответственности за правонарушения, когда судья или прокурор по своему усмотрению освобождает от ответственности, смягчает или ужесточает ответственность.

 

Репрессии характеризуются следующими моментами (Юридическая социология / Под ред. В.А. Глазырина. М., 2000. С. 233-234.). Они осуществляются чиновниками очень высокого ранга. В силу правовой неурегулированности, молчания законодателя отсутствуют основания для юридической ответственности виновных. Репрессии всегда осуществляются под прикры-тием государства, его идеологии. Для репрессий необходимо полное доверие или апатия народа по отношению к руководству страной. Репрессии подавались широкому кругу лиц как справедливые действия, выполненные с соблюдением всех законных требований. Они осуществляются скрыто, на основании секретных распоряжений. В репрессиях нет орга-низованного и концентрированного насилия. В противовес им государственная власть – всегда концентрированное, официально оформленное и организованное насилие.

Репрессии выводятся из поля юрисдикции и не подлежат судебному разбирательству. Они осуществляются специальными группами расправы, не предусмотренными законом, «чужими руками», случайными людьми, а не юристами-профессионалами. Так, Сталин в своей телеграмме (не нормативном правовом акте!) требовал создавать особые «тройки», состоящие из особо уполномоченного ЦК, председателя облисполкома и первого секретаря обкома, т.е. людей, далеких от правовой организации. Именно они наделялись правом по своему усмотрению устанавливать без суда и следствия произвольную квоту лиц, которых необходимо было ликвидировать. Жертвы репрессий всегда невинны, но представляют явную или потенциальную угрозу господству руководителя довольно высокого ранга. Основанием для расправы служили ложные доносы, произвольное тайное указание. Создается особый режим содержания репрессированных с изощренными физии-ческими расправами. Реабилитация репрессированных осуществляется тайно. Отсутствуют или скрыты документы, отражающие дела репрессированных.

Некоторые социологи (например, В.А. Глазырин) квалифицируют репрессии как фактические политические преступления, потому что они прикрываются авторитетом господствующей политической идеологии, осуществляются на основе субъективного произвола известных политических деятелей, подкрепляются весом должности и расплывчатыми формулировками о ее компетенции, под прикрытием государства. Этим фактические политические преступления в корне отличаются от юридической полити-ческой преступности.

Другие ученые (например, В.В. Лунеев) считают репрессии просто фактическими преступлениями, поскольку «политические мотивации не могут быть криминализиро-ваны» (Лунеев В.В. Политическая преступность / В.В. Лунеев // Государство и право. 1994. № 7. С. 107-108.).

 

Следующим понятием, расширяющим поле преступления, является понятие «теневая экономика». В юриспруденции под ней чаще всего понимается:

1) неофициальная экономика, в первую очередь разрешенные виды экономической деятельности, в рамках которых имеют место не учитываемые официальной ста-тистикой производство услуг, товаров, сокрытие этой деятельности от налого-обложения;

2) подпольные, запрещенные законом формы производственной деятельности;

3) фиктивная экономика – приписки, нарушения отчетности, отклонения от установ-ленных норм, позволяющие получить нетрудовой доход и другое (Кузнецова Т. Некоторые аспекты исследования неформальной экономики в России / Вопросы экономики. 1998. № 3. С. 38-41; Исправников В.О. Теневой капитал: конфисковывать или инвестировать? / Т. Кузнецова // Экономика и жизнь. 1996. № 24. С. 24-30.).

 

По сути, в юриспруденции утвердился ложный стереотип, согласно которому теневая экономика отождествляется с экономической, хозяйственной преступностью. Социология права считает, что теневая экономика имеет внеправовую природу. Это – не экономика в собственном смысле слова, а такие способы изъятия у людей уже созданного матери-ального продукта, методы тайного присвоения богатств, которые причиняют вред гражданам.

В основе теневой экономики лежит «закон тотального присвоения» со стороны руко-водителей. И в силу правовой нейтральности такие деяния относятся к разряду факти-ческих преступлений. К насилию в теневой экономике относят:

• расхищение государственного имущества под благовидными предлогами за рамка-ми юридического преследования (продажа государственных дач за бесценок);

• систематические дарения, конвертные выплаты от имени трудового коллектива;

• присвоение, захват земель вне рамок юридического преследования;

• создание искусственного дефицита товаров;

• насильственное переселение людей;

• произвольное повышение цен, произвольное удержание заработной платы и рабо-чей силы на низком уровне;

• задержки выплаты зарплаты;

• неоплаченные госзаймы у населения и прочие злоупотребления власть имущих вне рамок правового запрета.

 

К слову, отсутствие четкого и прозрачного законодательства в новых социально-экономических условиях привело к тому, что примерно 40 % всех денег в стране «крутятся» в теневой экономике.

 

Важным для социологического исследования представляется выявление двух факто-ров преступности:личностного, когда изучается направленность и происхождение личности преступника, социализация, окружающая среда, образование, профессия, возраст и иное; социального, ситуативного, когда изучаются социальные условия, когда выясняется, способствуют ли они удовлетворению базовых потребностей личности.

 

Немаловажная задача социологии права состоит в прогнозировании и выявлении тенденций развития преступности в обществе.

Основные тенденции развития преступности а современном обществе, по мнению О. В. Степанова и П. С. Самыгина, таковы:

1) рост преступности и ее структурные сдвиги в сторону увеличения тяжких и общественно опасных преступлений;

2) возрастание корыстной направленности преступлений;

3) интеллектуализация и профессионализм преступников;

4) рост организованной преступности;

5) образование нелегальных организаций, взявших на себя функции правоохрани-тельных органов;

6) углубление связей организованной преступности с властными структурами;

7) рост рецидивной преступности (Степанов О.В. Социология права / О.В. Степанов, П.С. Самыгин. Ростов н/Д, 2006. С. 216-222.).

 

 

Вопрос 3: Социологические теории преступности

 

В современной социологии преступности принято выделять следующие направления:

- биологическое;

- психологическое;

- социологическое;

- культурологическое;

- конфликтологическое.

Следует отметить, что в настоящее время существует множество радикальных теорий, отрицающих традиционную социологию и криминологию. Отметим, что в современной социологии права, в том числе отечественной, идет осмысление накопленного ею опыта исследования преступности, что способствует формированию перспективной в теорети-ческом и практическом плане отрасли социологии с междисциплинарной значимостью.

 

Риторическим является вопрос соотношения биологического и социального в объяс-нении причин преступности. В разное время он решался по-разному. Часть ученых исходит из аксиомы, что социальное начало в любом сознательном поведении превалирует, глубоко переплетаясь с биологическими элементами функционирования человеческого организма, другая часть – наоборот. Так что выбор позиции – дело индивидуальное. Биологический и социальный подходы могут служить для того, чтобы идентифицировать некоторые личностные характеристики, которые при заданных особых условиях социализации (воспитания и опыта) предрасполагают определенных индивидов к размышлениям о преступных действиях.

 

Среди теорий биологического и психологического направления следует указать такие как:

- биологическая теория (Ч. Ломброзо, У. X. Шелдон);

- теория психоанализа (3. Фрейд);

- теория нейтрализации или теория психологической самозащиты преступников (Сайкс, Матз).

В конце XIX – начале XX в. были распространены биологические и психологические трактовки причин преступности. Ч. Ломброзо видел прямую связь между преступным поведением и биологическими особенностями человека. Он считал, что «криминальный тип», т.е. лица с выступающей нижней челюстью, реденькой бородкой и пониженной чувствительностью к боли, выступают результатом деградации к более ранним стадиям человеческой эволюции. У. X. Шелдон также считал, что конституция тела определяет черты характера, и выявлял соответствующие типы (эндоморф, мезоморф, эктоморф).

 

В начале XX в. биологические теории преступности уступили место другим концепциям.

 

Социологическое направление связывает изучение социальной природы преступ-ности, ее появление и развитие преступности со следующими моментами: с уровнем функционирования социальных институтов; с наличием возможностей для самореализации индивидов в обществе; с проблемой доступности культурных ценностей и общественных благ для достижения поставленных целей; со степенью защиты прав человека в обществе; с социализацией и другими моментами. Общий вклад социологических теорий преступности двояк. С одной стороны, эти теории правильно подчеркивают прямую связь между криминальным и «респективным» поведением. С другой стороны, почти во всех теориях особо отмечается «контекстуальный» элемент совершения преступления. Таким образом, на вероятность совершения преступления в основном воздействуют социальные нормы и социальная ситуация.

 

Выделяют следующие социологические теории преступности:

- теория социальной дезорганизации (Р. Парк, Э. Берджест, Р. Маккензи);

- теория аномии (Э. Дюркгейм, Р. Мертон);

- теория стигмации или наклеивания ярлыков (Ф. Таненбаум, Ф, Зак, Э. Лемерт, Г. Тард);

- теория факторного анализа преступности (Э. Ферри, Ф. Лист, А. Кетле);

- закон насыщения преступностью (Э. Ферри, Ф. Лист, Э. Шур);

- монистическая теория (А. Жоли, А. Принс, В. Бонгер);

- теория правонарушении как конфликта и другие.

 

Отметим, что предложенные теории отнюдь не исчерпывают всех имеющихся положений и подходов к пониманию преступности, а предложенная систематизация теорий преступности является далеко не единственной.

 

Теория социальной дезорганизации (А. Коэн, Э. Дюркгейм) выявила связь между видом преступления и местом его совершения и разработала классификацию различных зон и районов города, согласно которой: наиболее делинквентной является центральная часть города, а самая низкая преступность наблюдается в жилых районах, за исключением кварталов, где живут бедняки и эмигранты; мелкие преступления против собственности концентрируются вблизи места жительства преступника, а серьезные – на расстоянии.

 

Развернутое социологическое объяснение девиации (и преступности в том числе) дается в теории аномии. Э. Дюркгейм, введший понятие аномии, изучал социально-экономический аспект социальной дезорганизации. Позднее Р. Мертон продолжил его работу, акцентируя внимание на социальном и социально-психологическом аспектах аномии. Э. Дюркгейм подчеркивал, что поскольку в обществе постоянно присутствуют источники, порождающие преступность, то она будет вечным спутником развития общества. Причины преступности, согласно Э. Дюркгейму, заключаются в следующих противоречиях:

1) между ценностями и социокультурными нормами, господствующими в обществе;

2) между целями и социально одобряемыми средствами их достижения, т.е. между интересами и потребностями, с одной стороны, и невозможностью их реализации никакими иными путями, кроме как девиантными, с другой стороны.

Э. Дюркгейм под аномией понимал особое состояние общества, при котором отсутст-вует четкая непротиворечивая регуляция поведения индивидов, образуется нормативный вакуум, когда старые ценности и нормы уже не соответствуют реальным отношениям, а новые еще не утвердились. Это – состояние дезорганизации, разрушенности или ослаб-ленности социальных связей и нормативной системы общества (Дюркгейм Э. О разделении общественного труда / Э. Дюркгейм. Одесса, 1990. С. 293-294.)

 

Если Э. Дюркгейм рассматривал аномию как результат нестабильного, кризисного состояния общества, то Р. Мертон распространил это понятие и на стабильное, нормально функционирующее общество (Мертон Р. Социальная структура и аномия / Р. Мертон // Рубеж. 1992. № 2. С. 90-109.).

Он считал аномию такой же нормальной стадией в развитии общества, как и конформизм: в повседневной жизни существует множество конфликтующих (коллизион-ных) норм, которые ослабляют социальный контроль за поведением и подрывают предсказуемость поведения. Р. Мертон считал, что аномия есть следствие рассогласования между определяемыми средствами их достижения. При этом доступ к ценностям через законные средства открыт не всем и зависит от принадлежности индивида к той или иной социальной группе. Аномия, согласно Р. Мертону, появляется не от свободы выбора, а от невозможности многих индивидов следовать нормам, которые они не могут принять. Если человек не может честно заработать, чтоб удовлетворить свои базовые потребности, то он прибегает к девиантным способам.

 

Факторный анализ преступности (Э. Ферри, Ф. Лист, А. Кетле). Ф. Лист считал преступность порождением бедности. А. Кетле исходил из того, что общество в себе скрывает зародыши всех преступлений, поскольку именно в нем заключены их условия. В таком случае преступник лишь орудие реализации условий общества и социальных факторов. В силу этого стабильность преступности выступает фактором развития общества. Поэтому каждая общественно-экономическая формация производит определен-ное количество и определенные виды преступности.

Русскими дореволюционными пеналистами И.Я. Фойницким, Е.Н. Тарновским, С.К. Гогелем, М.Н. Гернетом и другими была разработана в основных чертах «теория факторов преступности». В ее рамках преступность рассматривается как социальное явление, обусловленное сложным комплексом социальных, правовых, экономических и других факторов.

Meтодологическую основу теории факторов преступности составляет позитивистская концепция множественности факторов общественного развития с характерным отказом от выделения основных, определяющих факторов (Лапаева В.В. Социология права / В.В. Лапаева. М., 2000. С. 143. 234).

 

Закон насыщения преступностью (Э. Ферри, Ф. Лист, Э. Шур). Условно говоря, на определенной территории не может существовать преступность выше определенного уровня, поскольку на этой территории не будет хватать средств для ее содержания. При «перенаселении», перенасыщении преступностью преступные сообщества и индивиды в конкурентной борьбе за места влияния начнут истреблять друг друга. Так называемый «закон Э. Ферри» или «закон насыщения преступностью» гласит: «Подобно тому, как определенное количество данного вещества растворяется только в определенном количе-стве воды при определенной температуре, точно также определенное число преступлений может быть совершено при определенных физических индивидуальных условиях» (Ферри Э. Уголовная социология / Э. Ферри. М., 2005. С. 347.).

 

Теория стигмации, т.е. наклеивания ярлыков (Ф. Таненбаум, Ф. Зак, Э. Лемерт, Г. Тард). В этой теории девиация рассматривается не как некий набор характеристик индивида или группы, а как процесс и результат процесса взаимодействия людей с отклонениями и людей без таковых. Те, кто представляет собой власть (в широком смысле) и те, кто может навязать свои моральные установки (учителя, начальники всех видов) «наклеивают ярлыки», т.е. дают свою оценку поступкам «подчиненных». Ярлыки формируют категории отклонений и таким образом выражают структуру власти в обществе. В такой системе нормы, по которым определяют отклонения, устанавливаются богатыми для бедных, старшими для младших, представителями большинства для меньшинства, и так далее.

Изначально имеется первичное отклонение поведения индивида от нормы. Потом, как только на человека навешен ярлык преступника, он уже заклеймен. Вероятнее всего, его так и будут оценивать в дальнейшем. Индивид принимает клеймо преступника и снова совершает криминальные действия (вторичное отклонение), тем самым увеличивая разрыв с ортодоксальной нормой. Г. Тард отмечал привыкание к преступному поведению и обучение преступной деятельности в процессе социализации. Процесс научения быть преступником усугубляется теми же организациями, чьей задачей является корректиро-вание отклоняющегося поведения (колониями, тюрьмами).

Теория стигмации исходит из того, что ни одно из действий не является изначально преступным. Даже убийство человека оценивается по-разному: за это в военное время дают медали, в мирное время лишают свободы. Определение, преступно ли деяние или нет, устанавливается людьми, наделенными властью, путем формирования законов и их интерпретации полицией, судами, исправительными учреждениями. Но навешивание ярлыков не происходит произвольно. Теория стигмации не объясняет причины, вызвав-шие первичное отклонение. Более того, вторичное отклонение не является неизбеж-ностью. Также недоказанной является способность ярлыков усиливать отклонение в поведении. Согласно данным статистики, именно подозрения окружающих, ближнего круги усиливают преступное поведение.

Г. Беккер отверг многие психологические и социологические объяснения девиации, потому что они основаны на «медицинской модели», согласно которой человек-девиант считается в некоторой степени «больным». По его убеждению, такие подходы не учитывали политического аспекта девиации. Г. Беккер считал, что девиация на деле обусловлена способностью влиятельных групп общества (законодателей, судей, врачей) навязывать другим определенные стандарты поведения. «С этой точки зрения девиация – не качество поступка, который совершает человек, а, скорее, следствие применения другими людьми правил и санкций против «нарушителя» (Волков Ю.Г. [и др.]. Социология / Ю.Г. Волков [и др.]. М., 2003. С. 352-353.).

 

Теория рационального выбора и ситуационной интерпретации преступления (Ф. Фини) дополняет теорию стигмации. Это – единственная теория, толкующая правонару-шение как преднамеренное и обдуманное действие. Все другие теории определяют правонарушение, скорее, как противодействие, как следствие влияния внешних факторов, а не как результат самостоятельного действия. Суть рационального выбора в толковании преступного поведения заключается в том, что люди сами выбирают преступление как средство достижения цели, а не принуждаются к этому внешними влияниями. Они просто оценивают ситуацию и осознают весь риск. Правда, есть криминальный тип, криминальная ментальность, когда, несмотря на риск быть пойманными, люди идут на правонарушение.

Исследования показывают, что значительная часть противозаконных действий, в частности, почти все мелкие правонарушения вроде краж без применения насилия, являются ситуативными действиями «дилетантов». Преступников-профессионалов не так уж много. Некоторые считают, что 70 % правонарушений совершаются под влиянием ситуативного фактора.

Ф. Фини провел исследование разбойных нападений в Калифорнии. Оказалось, что более половины разбойников заранее не планировали преступление, в котором обвиняя-лись. Еще треть сообщила о минимальном планировании, например, как найти сообщни-ка, где оставить угнанный автомобиль или где взять оружие. Такой план составлялся в день, когда совершалось преступление, нередко за несколько часов до него. Только 15 % преступников тщательно разрабатывали план, 9 % из них следовали привычке, установив-шейся раньше. Более 60 % преступников заявили, что перед совершением преступления даже не допускали мысли, что их могут поймать. Это убеждение имело основание: в выборку входил человек, совершивший к 26 годам более 1000 грабежей и только один раз осужденный. Российские исследователи, согласно результатам опросов, установили, что более 90,6 % осужденных не совершили бы преступление, если бы точно знали, что наказание, которое они понесли, будет неизбежным. 61 % опрошенных осужденных отметили, что именно строгость наказания способна удержать лицо от совершения преступления (Егоров В. Проблемы эффективности уголовного принуждения в современных условиях / В. Егоров. 2004. № 4. С. 83-85.).

Ситуативность преступлений против собственности показывает, насколько близки криминальные действия к нормальным повседневным решениям. Так, решение стянуть что-нибудь в магазине не слишком отличается от решения купить – фактически человек может сделать одно и другое за один поход в магазин.

 

Согласно культурологическому подходу, девиация возникает в результате конфлик-тов между нормами культуры (нормами, которым следует большинство) и нормами субкультур. У. Миллер утверждал, что существует ярко выраженная субкультура низшего слоя общества, одним из проявлений которой является групповая преступность, а также то, что здесь ценятся такие качества, как риск, выносливость, стремление к острым ощущениям, «везение». С точки зрения культурологического подхода девиация идентифи-цирует себя с субкультурой, нормы которой противоречат нормам доминирующей культуры. Но вопрос «Почему лишь немногие люди усваивают ценности девиантной субкультуры?», – остается без ответа. Некоторые исследователи отвечают, что преступ-ному поведению обучаются. Они подчеркивают, что важную роль в этом играют не контакты с безличными организациями, а повседневное общение. В этом суть теории дифференцированной ассоциации.

 

Теорию дифференцированной ассоциации и этнологии индивидуального преступления основал Э. X. Сатерленд в развитие идей Р. Мертона. Ее основные положения заключаются в следующем. В обществе имеется множество субкультур, часть из которых поощряет противозаконные действия, а часть – преследует. Индивид становится правонарушителем, когда входит в группу носителей преступных норм. Криминальное поведение чаще усваивается в процессе социализации в первичных группах, особенно среди сверстников. Преступники не отличаются от законопослушных граждан своими психологическими характеристиками. Просто противоправному поведе-нию они учатся так же, как и законопослушному. Оба вида поведения направлены на достижение одних и тех же целей и потребностей. Воры «делают деньги», как и все другие, но путем антизаконного «бизнеса». Противозаконные группировки возникают в тех районах, где шанс на успех законного бизнеса низок. В криминальных районах, где преступность стала образом жизни, субкультура преступных группировок помогает инди-виду пройти путь от детской кражи до профессионального преступного бизнеса. А. Коэн выделяет часть группировок, которые занимаются преступностью для демонстрации своего неприятия респектабельной жизни и в противовес господствующим ценностям (Коэн А. Отклоняющееся поведение и контроль за ним / А. Коэн // Американская социология. М., 1972.).

Между тем данная теория не объясняет индивидуальную преступность «белых воротничков» (налоговые правонарушения, мошенничество и другие преступления), людей со средствами, у которых тоже есть разрыв между стремлениями и возможностями.

 

Конфликтологический подход к девиации определен группой социологов (Т. Селлин, Р. Парк, К. Шоу и др.), которые называют себя «радикальными криминологами». Они отвергают все теории преступности, трактующие ее как нарушение общепринятых законов. Согласно мнению конфликтологов, создание законов есть часть конфликта, происходящего в обществе между различными группами. Представители этого направле-ния не интересуются тем, почему люди нарушают законы, а занимаются анализом сущности самой законодательной системы. Сторонники этого направления рассматривают девиантов не как нарушителей законов, а как бунтарей, выступающих против капита-листического общества, которое стремится «изолировать и поместить в психиатрические больницы, тюрьмы и колонии для несовершеннолетних множество своих членов, якобы нуждающихся в контроле» (Степанов О.В., Самыгин П.С. Социология права / О.В. Степанов, П.С. Самыгин. Ростов н/Д, 2006. С. 171-172.)

 

Теория конфликта, часто именуемая теорией радикальной криминологии (марксисты, Р. Квинни, Т. Селлин, Т. Парк, К. Шоу), трактует причины преступности следующим образом. Даже в состоянии стабильности общество непременно переживает множество конфликтов: между элитой и низами, между городом и деревней, новой и старой культурами, между правом и иными социальными нормами, да и в самом праве много коллизионных норм. Например, конфликт культур в Израиле, из-за которого все время пересматривают принципы и ценности. Конфликт между кодексами нескольких культур приводит к нарушению правовых норм, обычаев. Т. Парк, К. Шоу и другие конфликто-логи выявили тенденцию влияния конфликтов на развитие преступности: в постоянно конфликтующих группах или районах (районах социальной дезориентации) преступность выше, чем в обычных.

Современный марксистский подход к проблеме девиации сформулировал Р. Квинни, который считал закон инструментом правящего класса. Уголовное право, в частности, представляет собой средство, созданное и используемое правящим классом для сохране-ния существующего порядка. Так, например, в США государство и его правовая система существуют для защиты и поддержания капиталистических интересов правящего класса.

Американский социолог А. Етциони обнаружил, что в 1975–1984 гг. 62 % крупнейших корпораций США были замешаны в одной незаконной операции и более; 42 % – в двух и более, а 15 % – в пяти и более. Нарушения состояли в фиксации цен и назначении завышенных цен, подкупе местных и зарубежных должностных лиц, мошенничестве и обмане, нарушении патентных прав. Однако в отличие от воров и мошенников корпорации и их должностные лица не несут уголовной или иной ответственности. И ни одно государственное агентство не ведет регистрацию преступлений, совершенных корпорациями (Касьянов В.В. Социология права / В.В. Касьянов, В.Н. Нечипуренко. Ростов н/Д, 2001. С. 355.).

 

Согласно современной теории конфликтов, постоянным и главным источником девиаций выступает социальное неравенство как неравные возможности в удовлетворении потребностей. При этом следует принять во внимание то, что:

1) усиление дифференциации и неравенства является одной из наиболее важных составляющих прогрессивного развития;

2) в современном обществе до сих пор происходит процесс резкого углубления социальной дифференциации;

3) определяющим в порождении правонарушений и девиаций является не сам по себе уровень неудовлетворенных потребностей, а степень различия, разрыв в возможностях их удовлетворения для разных социальных групп.

 

Таким образом, теория конфликтов наиболее точно отражает ситуацию в обществе, когда облеченные властью индивиды и социальные группы создают законы, отражающие в основном их интересы и ценности. Но теория конфликтов не в силах объяснить причины преступности и неравномерность распределения преступности по социальным группам, так как она учитывает лишь политическую и экономическую власть.

 

В качестве общего вывода отметим, что понятие «правонарушение» – очень широкая категория. Она вбирает в себя целую гамму поступков: от неуплаты за парковку до массового убийства. Поэтому невозможно объяснить все виды правонарушений одной теорией. Каждая из них вносит свой вклад в понимание каких-либо аспектов или видов преступлений. Но ни одна из теорий не может претендовать на универсальность в объяснении причин всех видов девиации.

 

 

Вопрос 4: Социология личности преступника

 

Для начала определим такие ключевые понятия, как личность и индивид.







Дата добавления: 2015-04-16; просмотров: 851. Нарушение авторских прав

codlug.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.032 сек.) русская версия | украинская версия