Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ




 

Мы долго размышляли о том, как завершить книгу: написать обычное короткое заключение с обобщением изложенных идей и фактов или же обсудить еще одну важнейшую составляющую нейропсихологической ди­агностики, о которой мы не говорили? Взвесив все «за» и «против», мы выбрали второй путь.

Итак, в заключение поговорим о том, как пишется заключение по результатам нейропсихологического диаг­ностического обследования.

q Да, действительно очень важно уметь составлять заключение, для этого нужно уметь обдумывать и обобщать полученные данные.

Добавим, что при написании заключения от психолога тре­буется не только осмысление данных о разнообразных симпто­мах и изменениях психических функций и их интеграция в еди­ный синдром, но и создание логичного текста, который был бы понятен и полезен специалистам. Ведь нейропсихологическое заключение пишется не только для психологов, но и для врачей (нейрохирургов, психиатров, неврологов), для педагогов, если речь идет о нейропсихологической диагностике детей.

qПонятно. Скажите, а каковы структура и объем заключения?

Нейропсихологическое заключение обычно включает в себя три составные части.

В первой, вводной части нейропсихолог описывает свое об­щее впечатление о больном (опираясь в основном на данные клинической беседы и наблюдения). В ней он оценивает, на­сколько поведение больного соответствует ситуации обследо­вания, каков уровень его мотивации, понимает ли он обращенную речь, выполняет ли инструкции, насколько он ориентиро­ван в месте, времени, своем заболевании и самочувствии. В этой части также описываются жалобы больного, его эмоциональ­ное состояние, работоспособность, приводятся данные об об­разовательном уровне, мануальных предпочтениях больного, о наличии случаев левшества в семье.

Во второй части описываются результаты объективного ис­следования различных психических функций больного с помо­щью диагностических нейропсихологических методик.

В третьейчасти дается итоговая оценка выявленных нару­шений (или особенностей), формулируется вывод о локализа­ции поражения мозга и (при необходимости) о характере изме­нений психической деятельности и степени мнестико-интел-лектуального снижения.

Что касается объема заключения, то он может варьировать, но обычно не превышает одной страницы печатного текста.

q А могут ли части заключения меняться местами?

Да, это возможно. Иногда после вводной части можно сра­зу указать локальный диагноз, а потом описать симптомы, на основании которых был сделан вывод о поражении или дисфун­кции определенных мозговых зон и систем.

Ниже мы приводим несколько примеров нейропсихологи­ческого заключения. В двух первых локальный диагноз распо­лагается в конце заключения; в третьем он предшествует опи­санию симптомов.

Первое заключение написано кандидатом психологических наук, ведущим научным сотрудником факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова Е.Ю. Балашовой по результатам обследования больного X., 1952 г.р., лечившегося в клинике НЦПЗ РАМН в 2007 г. с диагнозом «тревожная депрессия». Вот его текст.

Больной ориентирован в месте, времени, собственном со­стоянии. Охотно соглашается участвовать в нейропсихологическом обследовании, держится в целом адекватно ситуации, хорошо понимает обращенную речь, инструкции выполняет. Фон на­строения ровный; эмоциональная реакция на ошибки при выпол­нении заданий отсутствует. Жалуется на снижение памяти, при­водит примеры эпизодов, когда он забывал о важных встречах или терял документы. В последние месяцы отмечает плохое настрое­ние, повышенную тревожность, нарушения сна. Говорит о том, что за время пребывания в клинике его состояние значительно улучшилось. Правша, данных о семейном левшестве нет. Обра­зование высшее.

При объективном исследовании состояния ВПФ были вы­явлены следующие симптомы:

1) дефицит оптико-пространственного восприятия в виде тен­денции к левостороннему невниманию и хаотическому ска­нированию зрительного поля, а также множественных оши­бок «на шаг» и отдельных «зеркальных» ошибок при опреде­лении времени по «немым» часам;

2) «зеркальные» ошибки в сенсибилизированных вариантах проб пространственного праксиса и нарушения регуляторного праксиса;

3) в мнестической сфере — несколько повышенная тормозимость и единичные нарушения избирательной актуализации следов слухоречевой памяти. Эти проявления отмечаются исключительно при отсутствии смысловой организации ма­териала. Наряду с этим выявляются достаточно выраженные расстройства зрительно-пространственной памяти в виде су­жения ее объема, трудностей запоминания порядка и оши­бок в пространственной ориентации стимулов;

4) затруднения при самостоятельном осмыслении содержания сюжетных картинок с тенденцией к поверхностным интер­претациям; дефицит программирования, контроля и коррек­ции ошибок при решении арифметических задач; тенденция к конкретно-ситуационным, примитивным объяснениям пе­реносного смысла пословиц, отчетливое снижение уровня обобщений при решении вербально-логических задач.

В целом психическая деятельность больного характеризу­ется импульсивностью, тенденцией к ригидности, недостаточностью ряда аспектов самостоятельной произвольной регу­ляции.

Оценка:Полученные данные свидетельствуют о дисфункции правой гемисферы мозга и о снижении уровня функционирова­ния лобных отделов с акцентом в правом полушарии.

Второе заключение написано кандидатом психологических наук, доцентом факультета психологии МГУ имени М.В. Ломо­носова М.С. Ковязиной по результатам обследования больного К., 54 лет, лечившегося в ПБ имени П.Б. Ганнушкина в 2010 г. с диагнозом «эпилепсия».

Больной контактный, общительный, импульсивный в своих действиях. В месте и времени ориентирован, критичен. Эмоцио­нальный фон приподнятый. К обследованию проявляет формаль­ный интерес. Умственная работоспособность снижена — больной истощаем. Праворукий. Образование высшее, экономист.

Объективно:

В сфере праксиса, в пробе на реципрокную координацию отмечаются единичные, но стойкие сбои в левой руке. В ос­тальных пробах много импульсивных ошибок, большую часть которых больной исправляет сам. В пробе на динамический праксис при усвоении второй двигательной серии отмечались инертные ошибки из-за нестойкого контроля за ее реализаци­ей (больной периодически начинал выполнять первую серию, затем сам или с помощью психолога возвращался ко второй программе).

Гнозис сохранен, однако в пробах на зрительно-простран­ственное восприятие можно отметить тенденцию к левосторон­нему игнорированию, проявляющуюся в сенсибилизированных условиях.

Память снижена по модально-неспецифическому типу. На­рушено отсроченное воспроизведение из-за влияния интерферен­ции и нарушения процессов избирательности, проявившихся в ошибках по типу контаминации. Речь сохранна.

Мышление сохранено, хотя при составлении рассказов по сюжетным картинкам больной опять импульсивно составлял неверные рассказы, но затем (после просьбы повнимательнее посмотреть и предложить еще одну версию) справлялся с заданием.

Оценка:На первый план выступают снижение нейродинамических параметров деятельности и модально – неспецифические нарушения памяти, что может свидетельствовать о заинтересованности медио – базальных любных отделов, больше справа.

Третье заключение написано Е.Ю. Балашовой и клиническим психологом Н.П. Щербаковой по результатам обследования больного Б., 191 г.р., лечившегося в клинике НЦПЗ РАМН в 2010 с диагнозом «сосудисто – атрофическая деменция». Вот текст этого заключения.

Больной удовлетворительно ориентирован в месте и времени. Рассказывает о своих проблемах, но адекватная личностная и эмоциональная реакция по их поводу практически отсутствует. Фон настроения благодушный. Соглашается учувствовать в обследовании, но к выполнению заданий часто относится поверхностно, не всегда точно следует инструкции. При расспросах жалуется на ухудшение памяти, невозможность продолжать профессиональную деятельность. Правша, данных о семейном левшестве нет.

Объективное исследование состояния высших психических функций выявляет достаточно отчетливые симптомы дисфункции подкорковых образований мозга и лобных долей ( с акцентом в медио – базальных отделах правой гемисферы):

1) Колебания произвольного внимания, контроля, уровня достижений, замедление темпа деятельности, трудности включения в выполнение заданий (иногда в виде импульсивности), симптомы дезавтоматизации в двигательной сфере;

2) Дефицит произвольной регуляции деятельности в звене мотивационного обеспечения, критичности к собственному состоянию и к допускаемым ошибкам, самостоятельного программирования; снижение регулирующей функции речи, тенденция к инертности и стериотипности. Все эти симптомы наиболее отчетливо проявляются в мнестической и и нтеллектуальной деятельности, в частности, в виде нарушения избирательной актуализации следов текущей информации и прошлого опыта, при решении вербально – логических и наглядно – образных мыслительных задач.

Ряд симптомов указывает и на дисфункцию задних отделов правого полушария мозга. Это – дефицит оптико – пространственного восприятия (множественные дисметрические ошибки при определении времени по «немым» часам, проявления левостороннего невнимания); лицевого гнозиса; отчетливая диссоциация между успешным выполнением ряда двигательных проб правой рукой и ошибками в левой руке; невозможность непосредственной оценки объема стимульного материала; значительная погрешность при непосредственной оценке времени.

Наблюдаемая в настоящее время картина мнестико – интеллектуального снижения в основном определяется недостаточностью регуляторных ( в том числе личностно- мотивационных) аспектов психической активности.

q Понятно. А насколько подробно при изложении симптомов нарушений надо описывать пробы, с помощью которых они были выявлены?

Жестких правил здесь нет. Степень подробности описания симптомов и проб определяется в основном общим объемом нейропсихологического заключения ( вы помните, что он не должен быть слишком большим), а также сложностью выявленного синдрома. Заметим, что описывать использованные при объективном исследовании методики вообще не принято; их желательно только называть и при необходимости упомянуть о том, что те или иные пробы выполнялись в сенсибилизированных условиях.

q А как лучше группировать симптомы: последовательно описывать нарушения (или особенности) различных психических функций или же перечислять нарушения базисных составляющих психической деятельности (произвольной регуляции, «энергетического» обес­печения и т.п.)?

При написании нейропсихологического заключения воз­можны обе стратегии. Каждая из них обладает и достоинства­ми, и недостатками. В первом случае перед нами будет более подробное описание дефекта, но, к сожалению, не свободное от повторов, поскольку при нарушениях разных психических функций могут встречаться одинаковые симптомы. Во втором случае мы выбираем более обобщенную стратегию, повторов удается избежать, но в заключение такого рода не всегда умест­ны детали, подробности. Поэтому нейропсихологии часто ис­пользуют «синтетическую» стратегию: например, сначала харак­теризуют состояние базисных компонентов психической дея­тельности, а затем описывают наиболее важные для понимания характера и степени выраженности дефекта нарушения отдель­ных психических функций. Чтобы вам было понятнее, приве­дем несколько примеров описанных стратегий построения ней­ропсихологического заключения.

В качестве примера текста, в котором преобладает описа­ние нарушений отдельных аспектов психических функций, можно привести заключение, составленное Е.Ю. Балашовой и Н.П. Щербаковой по результатам обследования больной Б., 1947 г.р., лечившейся в клинике НЦПЗ РАМН в 2004 г. с диаг­нозом «апато-адинамическая депрессия».

Больная удовлетворительно ориентирована в месте и време­ни. Соглашается участвовать в нейропсихологическом обследо­вании, однако держится замкнуто, пассивно, заинтересованнос­ти в выполнении заданий не проявляет. Лицо гипомимичное, го­ворит тихим голосом. Обращенную речь понимает хорошо; ин­струкции выполняет. При расспросах жалуется на слабость, бес­сонницу, плохое настроение, неопределенный страх. Бывают го­ловные боли. Наличие выраженного снижения памяти отрицает, однако говорит, что иногда кое-что забывает. Считает, что за вре­мя пребывания в клинике состояние несколько улучшилось. Правша, данных о семейном левшестве нет. Образование сред­нее специальное.

При объективном исследовании состояния ВПФ были вы­явлены следующие симптомы:

1) отчетливые нарушения памяти в виде сужения объема, труд­ностей запоминания порядка элементов, патологической тор-мозимости следов, дефицита их избирательной актуализации, инертности. Выявленные нарушения носят модально-неспе­цифический характер и лишь отчасти доступны компенса­ции при введении смысловой организации и небольшом объеме запоминаемого материала. Отмечаются также затруд­нения при обращении к упроченным в прошлом знаниям;

2) трудности называния деталей предметов, доступные коррек­ции при неглубокой подсказке;

3) в двигательной сфере — затруднения при выполнении проб праксиса позы по зрительному образцу левой рукой и при переносе поз по кинестетическому образцу с левой руки на правую, тремор в левой руке, грубая «зеркальность» в пробах пространственного праксиса, тенденция к инертности при выполнении «реакции выбора»;

4) значительные затруднения при осмыслении содержания сю­жетных картинок, невозможность самостоятельного решения арифметических задач (при сохранности выполнения отдель­ных счетных операций и серийного вычитания), отказ от объяснения переносного смысла пословиц и метафор;

5) дефицит проекционных и координатных представлений в са­мостоятельном рисунке и при копировании;

6) значительная погрешность при непосредственной оценке времени суток и продолжительности обследования. Следует отметить, что психическая деятельность больной в целом характеризуется дефицитом мотивационного обеспечения и активной произвольной регуляции, импульсивностью.

Оценка: Полученные данные свидетельствуют о достаточно выраженной дисфункции глубинных подкорковых структур и о снижении уровня функционирования передних отделов мозга больше справа. Можно говорить о наличии признаков отчетли­вого мнестико-интеллектуального снижения.

А вот другое заключение, также составленное Е.Ю. Балашо­вой и Н.П. Щербаковой в 2004 г. по результатам обследования больной Р. (1928 г.р., диагноз — «сосудистое заболевание го­ловного мозга»). В нем сначала дается характеристика состоя­ния «энергетического» обеспечения и произвольной регуляции психической деятельности, а затем описываются особенности выполнения различных нейропсихологических проб, исследу­ющих произвольные движения, память, восприятие и т.д.

Больная ориентирована в месте и времени. Охотно соглаша­ется участвовать в нейропсихологическом обследовании, держит­ся в целом адекватно ситуации. Инструкции выполняет. Обра­щенную речь понимает, однако из-за снижения слуха иногда тре­буется дополнительный повтор и объяснение инструкций. Гово­рит, что лечится в клинике по настоянию дочери. Жалуется на головокружения, неустойчивость при ходьбе, плохой сон, ухуд­шение памяти. Считает, что в настоящее время состояние не­сколько улучшилось. Больная — правша, данных о семейном лев-шестве нет. Образование среднее специальное.

При объективном исследовании состояния ВПФ были вы­явлены следующие симптомы:

1) замедление темпа психической деятельности, сужение ее объема, трудности включения в задания, колебания произ­вольного внимания и уровня достижений, снижение возмож­ностей произвольной регуляции деятельности и критичнос­ти к допускаемым ошибкам;

2) тенденция к синкинезиям и застыванию при выполнении проб праксиса позы, затруднения при переносе поз по кине­стетическому образцу с левой руки на правую, грубая, прак­тически недоступная коррекции «зеркальность» в пробах Хэда, трудности самостоятельного усвоения моторной про­граммы и координатные ошибки в пробе «кулак—ребро—ладонь», в целом хорошо компенсируемые при включении «вто­ричной» речевой регуляции, негрубая тенденция к инертно­сти при выполнении «реакции выбора». Следует отметить, что больная часто предпочитает начинать выполнение мо­торных проб с левой руки, а также путает правую и левую руки;

3) в мнестической сфере — сужение объема памяти, отдельные нарушения порядка элементов, относительно негрубо выра­женная тормозимость следов и нарушения избирательности при воспроизведении неорганизованного по смыслу матери­ала в условиях гомогенной интерференции, тенденция к инертности;

4) ошибки «на шаг» при определении времени по «немым»

часам;

5) тенденция к левостороннему невниманию в пробах зритель­ного предметного гнозиса;

6) нелепые интерпретации содержания сюжетных кар­тинок;

7) дефицит проекционных и координатных представлений в са­мостоятельном рисунке;

8) отдельные замены согласных в повторной речи (возможно, данный симптом связан со снижением слуха).

Оценка:Полученные данные свидетельствуют о дисфункции подкорковых образований билатерально, но с акцентом в правом полушарии, о снижении уровня функционирования передних отделов мозга. Мнестико-интеллектуальное снижение носит от­носительно негрубый характер и в основном обусловлено дефи­цитом нейродинамического обеспечения психической деятель­ности.

q Еще один вопрос. Нужно ли писать в заключении о сохранных зве­ньях психических функций?

Однозначно ответить трудно. Есть две возможности. Пер­вая: упомянуть о сохранных аспектах психической деятельнос­ти в начале объективной части или в итоговой оценке. Вторая: не упоминать о них вообще. Специалист поймет, что, раз в тексте заключения речь идет о нарушенных психических функци­ях, то, «по умолчанию», не упомянутые в нем психические про­цессы являются относительно или полностью сохранными.

q Часто нейропсихологи проводят повторное («в динамике») об­следование больных. Есть ли в этих случаях какие-нибудь осо­бенности у заключения?

Прежде всего, отметим, что подобная задача может ставить­ся как лечащим врачом, так и самим нейропсихологом. Леча­щий врач может рекомендовать повторное обследование боль­ного, если он замечает изменения в его психическом статусе и считает, что могут возникнуть и определенные перестройки ког­нитивного функционирования пациента. С другой стороны, нейропсихолог, проводя первое обследование вскоре после по­ступления пациента в клинику, иногда сам приходит к выводу, что некоторые аспекты выявленной им картины нарушений (изменений) психических функций могут в какой-то степени трансформироваться с течением времени. В этом случае необ­ходимо повторное обследование спустя две-три недели. Нако­нец, если больной поступает в клинику во второй или в третий раз, то нейропсихолог, обследовав его, сравнивает в своем зак­лючении данные об актуальном состоянии психических функ­ций с данными предшествующего обследования.

Ниже приводятся два примера нейропсихологических заклю­чений, написанных по результатам повторных обследований па­циентов.

Первая пациентка — К., 1941 г.р., лечившаяся в клинике НЦПЗ РАМН с диагнозом «апато-адинамическая депрессия на фоне сосудистого заболевания головного мозга» в 2006 и 2007 гг. Вот текст заключения, составленного в 2007 г. Е.Ю. Балашовой.

Больная обследована повторно (предыдущее обследование в мае 2006 г.). Объективное нейропсихологическое обследование выявляет определенную положительную динамику в состоянии психических функций: не отмечается имевших место при предыду­щем обследовании проявлений импульсивности, тремора, затруднений при выполнении сенсибилизированных проб праксиса позы, симптомов левостороннего невнимания при восприятии сюжетных картинок, повышенной тормозимости следов и кон­таминации при воспроизведении слухоречевого материала. Вме­сте с тем сохраняется ряд симптомов, указывающих на дисфунк­цию подкорковых образований мозга, больше справа. Это незначи­тельные колебания произвольного внимания и уровня достиже­ний, сбои левой руки в быстром темпе при выполнении рецип-рокной координации, единичные «зеркальные» ошибки в пробах пространственного праксиса, ошибки при оценке простых рит­мов, отдельные ошибки «на шаг» при определении времени по «немым» часам.

Второй пациент — Г., 1950 г.р., лечившийся в клинике НЦПЗ РАМН в марте и октябре 2006 г. Диагноз «реккурентное депрессивное расстройство». Вот текст заключения, составлен­ного в октябре 2006 г. Е.Ю. Балашовой и Н.П. Щербаковой.

Больной обследован повторно (предыдущее обследование 28.03.06). Ориентирован в месте и времени, держится в целом адекватно ситуации. Фон настроения ровный. Правша, данных о семейном левшестве нет.

Объективное нейропсихологическое обследование состояния ВПФ по-прежнему выявляет комплекс симптомов, свидетельству­ющий о дисфункции передних подкорковых образований мозга (боль­ше в правом полушарии):

1) колебания произвольного внимания и уровня достижений, тенденция к импульсивности;

2) в мнестической сфере — негрубо повышенная тормозимость следов, отдельные нарушения их избирательной актуализа­ции, единичные ошибки при воспроизведении порядка сти­мулов на начальных этапах заучивания слухоречевого мате­риала;

3) отдельные «зеркальные» ошибки в пробах пространствен­ного праксиса, неточность при переносе поз по кинесте­тическому образцу с левой руки на правую, трудности удержания моторной программы в пробе «кулак—ребро—ла­донь» (введение речевой регуляции оптимизирует выпол­нение);

4) тенденция к левостороннему невниманию в письме и ри­сунке.

Вместе с тем необходимо отметить появление выраженных нарушений акустического неречевого гнозиса: отмечаются мно­жественные ошибки при оценке предъявляемых в быстром темпе ритмических структур (в сторону переоценки). Имеют место на­растание трудностей при объяснении способа решения арифме­тических задач, возникновение значительных неточностей при непосредственной оценке времени.

Эти симптомы могут свидетельствовать об усугублении сте­пени дисфункции правой гемисферы мозга.

q Спасибо. А как должно быть составлено нейропсихологическое заключение, если оно адресовано не врачам, а учителям?

Речь идет о тех случаях, когда нейропсихологическое об­следование детей младшего или среднего школьного возраста проводится для выяснения причин дезадаптации к ситуации школьного обучения и/или неуспеваемости по отдельным предметам учебной программы (Корсакова, Микадзе, Балашо­ва, 2001). Часто подобные проблемы связаны с наличием у детей минимальных мозговых дисфункций, отставания в со­зревании определенных церебральных зон и систем. Поэтому в своих заключениях нейропсихологи предпочитают говорить не о нарушениях психических функций, а об их недостаточ­ной сформированности. Целесообразно также указать, как выявленные нейропсихологические симптомы могут влиять на усвоение тех или иных предметов учебной программы, на раз­витие школьных навыков, на поведение ребенка. Наконец, в заключение желательно отразить рекомендации по поводу воз­можных мишеней и целесообразных мер психологической кор­рекции.

Ниже приводятся заключения, которые достаточно нагляд­но иллюстрируют указанные особенности.

Первое заключение (автор Е.Ю. Балашова) написано в 2006 г. по результатам нейропсихологического обследования Васи Г. (6 лет) с целью определения готовности к школьному обучению.

Мальчик контактен, хорошо понимает обращенную речь, в целом ведет себя адекватно, охотно работает с психологом. Во время беседы периодически отвлекается, может убежать в другую комнату или взять какую-нибудь из лежащих вокруг игрушек и начать играть. К работе возвращается только по настоянию пси­холога. Инструкции в основном выполняет, хотя иногда откло­няется от предложенного психологом способа работы и начинает действовать по-своему. Мальчик пишет и рисует правой рукой, однако специальные пробы выявляют наличие ряда признаков до­минирования левой руки в моторной сфере.

При объективном нейропсихологическом исследовании со­стояния высших психических функций были выявлены следую­щие особенности:

1) сбои в левой руке при выполнении двуручных проб (напри­мер, реципрокной координации) в быстром темпе;

2) трудности запоминания порядка стимулов на начальных эта­пах заучивания слухоречевого материала;

3) тенденция к хаотическому сканированию зрительного поля и к левостороннему невниманию в пробах зрительного гно­зиса и в серийных сюжетных картинках, а также отдельные ошибки при опознании реалистических и перечеркнутых предметных изображений;

4) множественные «зеркальные» ошибки и упрощения поз при выполнении проб на пространственную организацию движе­ний; ошибки в пробах на «схему тела», затруднения при само­стоятельном рисунке и копировании с образца, отдельные «зер­кальные» ошибки при опознании букв;

5) некоторые затруднения при назывании деталей предметов (по­могает только «глубокая» подсказка), при подборе слов по за­данному перцептивному признаку, при понимании речевых конструкций с предлогами, отражающими пространственные отношения, атрибутивных и падежных конструкций.

Вместе с тем следует отметить достаточно высокий уровень развития «макромоторики» и речевой моторики (у мальчика от­мечаются отдельные трудности только при повторении сложных скороговорок), тактильного восприятия, простых счетных опе­раций, письма под диктовку, хорошую прочность сохранения следов в слухоречевой и зрительной памяти, богатую фантазию, сообразительность, эмоциональную живость мальчика.

Таким образом, психологическое сопровождение ребенка должно включать систематизированное развитие разнообраз­ных пространственных представлений (координатных, метри­ческих, проекционных), выработку и регулярную тренировку пространственных навыков (например, определения времени по часам, рисования, копирования), развитие «тонкой» мото­рики и плавности движений, приемов концентрации внима­ния и контроля. Подобные меры позволят оптимизировать функционирование подкорковых структур и работу правого полушария мозга. В учебном процессе следует уделить особое внимание развитию некоторых аспектов устной речи (особен­но последовательного, логичного построения высказываний и рассказов и правильного употребления предлогов и падежных форм), а также навыков целенаправленного и избирательного извлечения из памяти нужной информации. Рекомендуется повторное нейропсихологическое обследование по окончании обучения в 1 классе.

Второе заключение составлено кандидатом психологических наук, старшим научным сотрудником факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова Н.М. Пылаевой, по результатам обследования мальчика А., 7 лет, у которого было констатиро­вано наличие синдрома гиперактивности и дефицита внимания (СДВГ).

В нейропсихологическом статусе отмечается функциональ­ная недостаточность блока регуляции, программирования и кон­троля. Достаточно выражена утомляемость, пресыщаемость (ак­тивная продуктивная работа — 15 минут, далее ребенок требует стимулирующей и организующей помощи, постановки задач, повышающих мотивацию).

Динамическая и кинестетическая организация движений в целом сформирована. Однако характер движений резкий, от­рывистый; излишество и нерасчетливость жесто-мимических актов.

Зрительно-пространственные функции неравномерно сфор­мированы. Выполнение перешифровок в конструктивном праксисе, моделирование из кубиков Кооса, передача пространствен­ного расположения в рисунке соответствуют высоким возраст­ным показателям. Однако отмечаются трудности удержания стро­ки информации в зрительной памяти и копировании при услож­нении.

Зрительно-предметный гнозис в целом сформирован. Отме­чается небольшая фрагментарность.

В восприятии речевой информации трудностей не отмечает­ся. Темп усвоения материала соответствует возрасту. Несколько повышено влияние интерферирующих воздействий.

Оценка:на фоне снижения нейродинамических параметров деятельности выявляется слабость функций регуляции, планиро­вания и контроля и большая неравномерность (в сравнении с нормой) в становлении отдельных функций. Требует разверну­той регуляции извне с ориентировкой на усвоение социальных правил; дозированности занятий с опорой на познавательный интерес.

q Спасибо! Очевидно, что написание заключений требует серьез­ной профессиональной подготовки, определенных навыков и даже литературного таланта. Но опытные нейропсихологи на­верняка составляют их легко и быстро?

Не переоценивайте наши возможности. Несмотря на более чем двадцатилетний опыт практической деятельности в клини­ческой и консультативной нейропсихологической диагности­ке, мы часто сначала пишем черновик, правим его, иногда с тру­дом подыскивая формулировки. И не всегда довольны резуль­татами своих усилий.

q Мы обсудили особенности составления заключения при оценке психических функций у детей. А есть ли специфика нейропсихо-логической диагностики в детском возрасте?

Конечно. Она подробно описана во многих монографиях, учебных пособиях и статьях, посвященных нейропсихологии ран­него онтогенеза (Корсакова, Микадзе, Балашова, 2001; Микадзе, 2008; Семенович, 2002; Цветкова, 1998; Ахутина, 2002; Полонская, 2007; и др.)- Среди самых существенных для нейропсихологичес-кого обследования детей можно упомянуть следующие принципы.

Во-первых, при диагностике детей (считается, что она мо­жет осуществляться даже в отношении детей трех-четырех лет) требуется специальная адаптация и отбор методик. Например, в обследование дошкольников не рекомендуется включать про­бы на чтение текстов, письмо под диктовку, счетные операции. В обследование младших школьников нецелесообразно вклю­чать пробы, требующие определения времени по часам или ана­лиза географической карты.

Во-вторых, в работе с детьми важны доступные, понятные ре­бенку формулировки инструкций к выполняемым заданиям. При необходимости нейропсихол ог должен уметь дать дополнительные объяснения, наглядно показать, что должен делать ребенок.

В-третьих, нейропсихологическое обследование детей не должно быть длительным, поскольку их работоспособность оче­видно ниже, чем у взрослых. Кроме того, выполнение нейро-психологических проб целесообразно (особенно когда речь идет о дошкольниках) чередовать с периодами отдыха, игры, непри­нужденной беседы.

В-четвертых, в нейропсихологическую диагностику детей часто включаются разные виды формирующего, обучающего эк­сперимента.

Еще ряд нюансов нейропсихологического обследования де­тей мы описали во введении к нашей книге, а во многих ее гла­вах мы делимся соображениями о возможностях или ограниче­ниях применения тех или иных нейропсихологических методик в детском возрасте.

Есть ли еще вопросы?

q Вроде бы нет. Прежде чем задавать новые вопросы, нужно ос­мыслить полученную информацию. Спасибо вам огромное!

Спасибо вам! Желаем вам успехов в освоении профессии нейропсихолога. Не будет преувеличением сказать, что дина­мичное развитие этой области знания и практики во многом зависит от вашей активности, любознательности, трудолюбия.

 

Рекомендуемая литература

Ахутина Т.В. Здоровьесберегающие технологии: нейропсихологичес-кий подход // Вопросы психологии. 2002. № 4. С. 101—111.

Корсакова Н.К., Микадзе Ю.В., Балашова Е.Ю. Неуспевающие дети: нейропсихологическая диагностика трудностей в обучении млад­ших школьников. — М.: Педагогическое общество России, 2001.

Микадзе Ю.В. Нейропсихология детского возраста. — СПб: Питер, 2008.

Полонская Н.Н. Нейропсихологическая диагностика детей младшего школьного возраста. — М.: Академия, 2007.

Семенович А. В. Нейропсихологическая диагностика и коррекция в дет­ском возрасте. — М.: Академия, 2002.

ЦветковаЛ.С. Методика нейропсихологической диагностики детей. — М.: РПА, 1998.

Учебное издание







Дата добавления: 2015-04-19; просмотров: 2241. Нарушение авторских прав

codlug.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.083 сек.) русская версия | украинская версия