Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Стилистические приемы юмора Джерома Клапки Джерома




Юмор в прозе может быть выражен разными способами, не обязательно только иронией. Существует множество стилистических приемов, которые английский юморист использовал для создания насыщенной комической атмосферы в художетвеном пространстве. Одним из таких приемов является антономазия.

Антономазия – это разновидность метонимии, троп, выражающийся в замене названия или имени, указанием какой-нибудь существенной особенности предмета или отношения его к чему-либо [50, c. 23].

Одной из особенностей стилистики Джерома Клапки Джерома является использование «говорящих имен», или антономазии в произведениях. Так, например в рассказе «Разочарованный Билли» («Blase Billy») имя главного героя постоянно меняется в зависимости от ситуации и отношения рассказчика к нему, в начале рассказа он – «Blase Billy» – разочарованный во всем человек, во время его помолвки это уже великий «William Cecil Wychwood Stanley Drayton», затем главный герой превращается в «Honourable Billy». Этот же прием автор использует в названиях многих произведений: «The Absent-Minded Man»(«Рассеяный человек»), «Malvina of Brittany» («Мальвина Бретонская»)и другие. Следует отметить, что в рассказе «Malvina of Brittany»автор заменяет имена главных героев названиями их профессий или рода деятельности, здесь есть «the Doctor», «the Professor», «the Commander» и т.д. [57].

В рассказе«Should we say what we think, or think what we say?»(«Должны ли мы говорить то, что думаем, или думать, что говорим?»), читателю открывается целый ряд говорящих имен: «Mr. аnd Mrs. Bores», «Mrs.Bounder», «Miss Screecher». И. Берштейн дает следующий литературный перевод имен этих героев: «Мистер и Миссис Нудинги», «Миссис Хам», «Мисс Вопли» – как мы видим, антономазия здесь приобретает уже форму скорее сарказма, чем просто иронии [15, c.67].

Нельзя не отметить тот факт, что язык Джерома Клапки Джерома очень метафоричен. Так, например, автор в своем знаменитом произведении «Three men in a boat» («Трое в лодке, не считая собаки») широко использует как индивидуально-стилистические, так и общеупотребительные метафоры. При этом, как правило, последние в повести автор стремится оживить и актуализировать. Так, в ниже приведенном примере отличающаяся несколько стертой образностью английская метафора «the sweet smiling face», сочетаясь со словом «river», заметно оживает: «We had intended to push on to Wallingford that day, but the sweet smiling face of the river here lured us to linger for a while..» [56, c. 45].

В переводе М. Донского и Э. Линецкой, эта цитата звучит следующим образом: «Мы собирались дойти в тот день до Уоллингфорда, но река улыбалась нам так приветливо, что мы не устояли против соблазна немного задержаться...» [16, c.221].

В интерпритации же Салье, цитата звучит несколько иначе: «Мы намеревались дойти в этот день до Уоллингфорда, но улыбка реки соблазнила нас остаться» [18, c.245].

Метафорически употребленное словосочетание «the sweet smiling face»подчеркивает солнечную безветренную погоду, которая как нельзя лучше подходит для речной прогулки на лодке. Такая метафора называется простой и, как правило, при переводе сохраняется и не вызывает у переводчика особых трудностей. При этом, в первом варианте перевода мы наблюдаем грамматическую трансформацию, то есть замену английского сочетания «the sweet smiling face of the river» на русское «река улыбалась приветливо». Следует заметить, что второй перевод с английского настоящего сочетания как «улыбка реки»здесь также допустим, однако мы придерживаемся мнения, что перевод М. Донского и Э. Линецкой звучит более привычно с точки зрения литературной речи русского языка и тем самым является более адекватным.

Метафорический образ у Джерома может охватывать целое предложение или несколько предложений, составляя цепочку метафор общей семантики. В данном случае принято говорить о развернутой или расширенной метафоре:

That is the only way to get a kettle on to boil up the river. If it sees that you are waiting for it and anxious, it will never even sing. You have to go away and begin your meal, as if you were not going to have any tea at all. You must not even look round at it. Then you will soon hear it sputtering away, mad to be made into tea...

... by the time everything else was ready, the tea was waiting» [56, c. 91-92].

Перевод звучит следующим образом: «На реке это единственный способ заставить чайник вскипеть. Если он заметит, что вы с нетерпением этого ожидаете, он даже не зашумит. Вам лучше отойти подальше и начать есть, как будто вы вообще не хотите чаю. На чайник не следует даже оглядываться. Тогда вы скоро услышите, как он булькает, словно умоляя вас поскорее заварить чай когда все остальное было готово, чай уже ожидал нас» [18, c.140].

В интерпретации М. Донского и Э. Линецкой цитата звучит следующим образом: «Это единственный способ заставить чайник закипеть. Если только он заметит, что вы нетерпеливо ждете, чтобы он закипел, - он даже и зашуметь не подумает. Надо отойти и приступить к еде, как будто вы и не собираетесь пить чай. Ни в коем случае не следует оглядываться на чайник, тогда вы скоро услышите, как он фыркает и плюется, отчаянно желая напоить вас чаем. Когда другие приготовления к ужину были закончены, чай уже ждал, чтобы его выпили» [16, c. 126-127].

В данном случае, мы придерживаемся мнения, что перевод Салье выглядит более удачно, так как он смог сохранить комичность метафор, в отличие от второго варианта.

Для языка Джерома Клапки Джерома также характерно употребление различных переходных типов и разновидностей метафоры. Так, например, в рассматриваемой нами повести «Трое в лодке, не считая собаки» довольно частотным является такой переходный тип между метафорой и сравнением как именная метафора. Настоящая метафора употребляется в качестве сказуемого или части составного именного сказуемого. Например:

«Sunlight is the life-blood of Nature» [56, c.114].   « Свет солнца - это кровь природы» [18, c. 272]. «Солнечный свет - это горячая кровь природы» [16, c. 246]. «Солнечный свет - это животворящая кровь Природы» [17, c.211].  

Здесь, на наш взгляд, наиболее точно удалось передать английское слово «life-blood»«животворящая кровь» В. Лавровой и Н. Лаврову, в то время как в первом примере стилистическая окрашенность слова «blood»«кровь» исчезает, так как часть сложного слова «life – blood» при переводе опускается.

В повести встречаются также и другие модификации метафоры, в частности метафорическое олицетворение, или персонификация, то есть перенесение свойств человека на отвлеченные понятия и неодушевленные предметы, что проявляется в валентности, характерной для существительных - названий лица [35].

Как правило, олицетворение у Джерома маркируется заглавной буквой. Чаще всего олицетворяются явления природы:

«Then Night, like some great loving mother, gently lays her hand upon our fevered head, and turns our little tear-stained face up to hers, and smiles, and, though she does not speak, we know what she would say, and lay our hot flushed cheek against her bosom, and the pain is gone» [56, c. 96].   «И вот Ночь, великая любящая мать, ласково прикасается своей ладонью к нашему пылающему лбу и заставляет нас повернуться к ней заплаканным лицом и улыбается нам; и хотя она безмолвствует, - мы знаем все, что она могла бы нам сказать, и мы прижимаемся горящей щекой к ее груди, и горе наше проходит» [16, c.133-134]. «Ночь, как великая, любящая мать, положила свои нежные руки на наш пылающий лоб и улыбается, глядя в наши заплаканные лица. Она молчит, но мы знаем, что она могла бы сказать, и прижимаемся разгоряченной щекой к ее груди. Боль прошла» [18, c. 147].

Очевидно, что передача английского слова «Night» на русский язык не вызывает трудностей и соответственно в варианте перевода В. и Н. Лавровых передается буквально, поэтому мы привели лишь два варианта.

Необходимо также заметить, что метафорическое олицетворение, порой, несмотря на свою очевидность в тексте подлинника, при передаче на русский язык сохраняется не всегда. Проиллюстрируем сказанное следующими примерами:

«We have had a pleasant trip, and my hearty thanks for it to old Father Thames...» [56,c.186].

В переводе М. Донского цитата звучит так:«Путешествие было на славу; я от души благодарен Cтарушке Темзе...» [16, c. 254].

В интерпретации Лаврова цитата звучит уже иначе: «Наше путешествие удалось на славу, и я хотел бы от чистого сердца поблагодарить старую добрую Темзу...» [17, c. 257].

Салье дает третий вариант перевода:«Мы совершили хорошую прогулку, и я сердечно благодарю за нее нашу старушку Темзу...» [18, c. 281].

Согласно нормам русского языка река Темза женского рода, именно поэтому в трех переводах английское «old Father Thames» передается словосочетанием женского рода, а не мужского. Однако на наш взгляд, самыми удачными являются первый и третий вариант перевода, поскольку переводчикам удается сохранить персонификацию [35].

Перевод рассматриваемого нами английского сочетания как «Старушка Темза» придает высказыванию дополнительную экспрессию, вызывает ассоциацию с живым существом.

Метонимия широко употребляется в данной повести Джерома Клапки Джерома как в речи персонажей, так и в авторской речи и, как правило, служит средством стилизации разговорной манеры. Рассмотрим следующие примеры:

As we stood, waiting for the eventful moment, I heard someone behind call out:

«Hi! Look at your nose.»







Дата добавления: 2015-08-12; просмотров: 855. Нарушение авторских прав

codlug.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.03 сек.) русская версия | украинская версия