Студопедия Главная Случайная страница Обратная связь

Разделы: Автомобили Астрономия Биология География Дом и сад Другие языки Другое Информатика История Культура Литература Логика Математика Медицина Металлургия Механика Образование Охрана труда Педагогика Политика Право Психология Религия Риторика Социология Спорт Строительство Технология Туризм Физика Философия Финансы Химия Черчение Экология Экономика Электроника

Параметризация плоского контура




Не считайте дальнейшее обязательным требова­нием. Это не более чем эвристические указания, но практика показала, что они бывают полезны. Они могут вам помочь, если вы растеряетесь, если вы не будете знать, о чем дальше спросить, о чем дальше рассказать. Это очень приблизительная схе­ма, «палочка-выручалочка» — как можно устроить этот «образ на холсте». Хотя вполне возможно, что рассказ и его содержание «устроятся» совсем иначе.

Я разделяю рассказ о событии (как и последую­щие темы) на четыре слоя.

Первый слойсамо событие, его сюжетная канва.

Второй — контекст, т.е. те обстоятельства, которые нужно знать, чтобы вникнуть в индивидуальную окраску события.

Скажем, студентка рассказывает о том, что к ней вчера приезжала в гости мама. Мы можем, расспро­сив, узнать, что студентка — не москвичка и живет в общежитии; что мама живет не очень далеко и имеет возможность приехать в гости на один день; это — минимум событийного контекста. Затем имеет смысл выяснить ее отношения с мамой. Одно дело, когда приезжает «как бы в гости» мама, кото­рая дочку непрестанно контролирует, которой доч­ка боится; другое дело, — мама, без которой девоч­ка скучает, с которой она привыкла жить вместе, а теперь они врозь; совсем иная окраска события, можно даже сказать — другое событие.

Здесь есть очевидная зависимость: чем больше у людей общего контекста, тем меньше нужно описа­ний. Когда я общаюсь со своими близкими, с кото­рыми я вместе живу, мне достаточно двух-трех на­меков, чтобы событие стало понятным, потому что контекст известен. И чем меньше общего контекста, чем меньше люди знакомы, тем больше нужно пояснений, чтобы было понятно, в чем же действи­тельно состоит событие.

Это тоже вопрос искусства и мастерства: нужно не упустить чего-нибудь значимого, такого, что ме­няет в корне всю суть дела, и вместе с тем не увяз­нуть, не зависнуть, не утонуть в деталях, которые не очень важны. Времени, которое дается (минут 30-40), достаточно, чтобы узнать о жизни собесед­ника довольно много, но недостаточно для того, что­бы погрузиться в эту жизнь целиком. Тут нужно выбирать значимый контекст и смотреть, что имеет отношение к делу.

Я могу вам рекомендовать эвристический метод, который уместен и полезен как здесь, так и во мно­гих подобных ситуациях. Я называю его«методом ромашки». Всякое отклонение в сторону контек­ста — это уход, отдаление от центра, от сути собы­тия. Как только вы почувствовали, что вы отклони­лись слишком далеко, вы задаете себе и собеседнику вопрос: какое это имеет отношение к самому собы­тию? Этот вопрос возвращает вас обратно, и так получается лепесток: отклонение и возвращение.

Затем снова происходит отклонение, снова задает­ся вопрос, какое это имеет отношение к делу, — следующий лепесток, и т.д. Этот способ позволяет постоянно возвращаться к сути дела.

Здесь необходимо предупреждение. Если вы бу­дете двигаться только по содержанию и не будете обращать внимания на то, что происходит в непос­редственном живом общении, здесь и теперь, — вы рискуете набрать материал для собственных про­екций.

Вы, скажем, услышали слово «свекровь», у вас есть свое отношение к собственной свекрови (и соответственно — к «свекрови вообще»), и вы это отношение проецируете на рассказ собеседни­цы. Набрав некоторое количество таких проекций, вы начинаете строить совершенно вьщуманную кар­тину, а не понимать то событие, про которое вам рассказали. Чем больше вы начинаете жить в сво­их проекциях, тем меньше вам хочется восприни­мать реальные «пометы» (интонации, мимику и пр.) собеседника; и наоборот, — чем меньше вы их вос­принимаете, тем больше вам приходится полагать­ся на свои проекции.

Поэтому здесь особенно важно «распараллелить-ся» и быть одновременно и в содержании того, о чем речь, и в контакте с собеседником, т.е. смот­реть, как и что происходит в общении.

Третий слой — это то, как событие живет в че­ловеке после того, как оно произошло, и, в частно­сти, сейчас, когда он о нем рассказывает. Это очень интересный аспект; он заставляет нас очень ясно и чисто практически, без всякой далекой и излишней философии, психически представить себе, как ин­тересно мы устроены в отношении к времени. Со­бытие произошло, допустим, три-четыре дня тому назад, или пятнадцать лет назад, но если это значимое, осмысленное, наполненное событие, если че­ловеку есть о чем рассказать, значит это событие до сих пор каким-то образом в нем живет. Во внеш­нем мире, в истории оно уже прошло, и его «там» больше нет, а в человеке, в его психике оно продол­жает жить, обрастает отношениями, оценками, чув­ствами...

Одними событиями мы гордимся, других стыдим­ся, каким-то радуемся, по поводу других — огорча­емся и т.д. Причем отношения и оценки эти могут меняться; в момент события человек может отно­ситься к нему одним образом, через полчаса — другим, через три дня — третьим, а через 15 лет — может быть и вовсе пятнадцатым.

Наконец, четвертый слой, как бы «замыкание» этого гештальта, некоторый итог. Есть две возможности задать вопрос про этот слой. Одна возмож­ность формально соответствует сути дела, но очень опасна по форме общения. Формально вопрос зву­чит так: «В чем для тебя смысл этого события?»

Но таким вопросом мы рискуем вызвать челове­ка на то, что в психотерапии называется «рациона­лизацией».

В ответ на такой вопрос многие могут начать выдумывать что-то, уместное с точки зре­ния общепринятых идеологических ценностей и пр.: что-нибудь «высокое» или «умное», что-то вроде «морали» в басне.

Я очень люблю пример из одной пародии на басни Крылова, который позволяет на всю жизнь запомнить, что такое рационализация. В этой па­родии после того, как рассказана история о вороне, лисице и сыре, предлагается «мораль»: «Когда хо­чешь сыр кушать, на сосну не садись».

Так что если вы «впрямую» пытаетесь узнать, в чем для рассказывающего смысл описанного собы­тия, вы рискуете «промахнуться». Но есть возмож­ность задать этот вопрос себе и своему собеседни­ку несколько иначе, и вместе над этим подумать; может быть и слов особых не понадобится, все ста­нет и так понятным.

Вопрос звучит так. После того, как достаточно интенсивно «вспахано поле», — рассказан сюжет, выяснен контекст, много поговорили о том, что пе­реживается по этому поводу, как это осознается, — задается вопрос: «Ну так и в чем же состояло со­бытие?»

Может быть, по ходу рассказа и обсуждения объем материала, его целостность, его организация и сама суть события сильно смещались. Начинает­ся рассказ как бы про одно, а потом он переориен­тируется, захватит какой-то другой материал, или отторгнет часть материала, как лишнее; и вот, чтобы подвести всему этому итог, понять, к чему же мы в конце концов пришли, проработав полчаса или чуть больше, можно задаться этим вопросом: «В чем же состояло событие?»

Как раз здесь уместно еще одно пояснение. Бы­вает, что после всего моего длинного объяснения, люди начинают интересоваться «критериями»: что является событием, а что на событие «не тянет». В таких случаях я отвечаю, что событие — это то, что вы сами для себя (или ваш собеседник для себя) считаете событием. Это вовсе не обязательно «эпо­хальное» событие, перелом в жизни.

Но возможен все же один существенный крите­рий, являющийся одновременно подсказкой в ответе на последний вопрос: событие — это то, что для человека имеет некоторый собственный внут­ренний смысл. Это не просто «факт», внешний или внутренний, это нечто, что имеет, с одной стороны, какое-то «фактическое» выражение, а с другой — несет для человека некий смысл.

Соответственно, событие данного человека с его смыслом может быть только у этого человека. Ка­ков человек — таковы его события, и наоборот, ка­ковы события — таков и человек.

Параметризация плоского контура

Рассмотрим параметризацию плоского контура. Любой плоский контур можно считать составным из нескольких фигур (примитивов) – точек, прямых и кривых линий. Примитивы могут находится по отношению друг к другу в отношениях касания и пересечения.

Примитивы, находящиеся в отношениях касания, являются сопрягаемым или сопрягающим элементом в паре.

Например, при построении касательной прямой к окружности, окружность - сопрягаемый элемент,а прямая– сопрягающий элемент.

При построении касательной окружности R1 к прямой или к другой окружности R2, окружность R1- сопрягающий элемент,а прямая или окружность R2– сопрягаемый элемент.

Параметрическое число контура равно сумме параметров его примитивов, каждый из которых можно определить по формуле:

åП=ПП+ПФ-ГУ,

где ПП – параметр положения примитива в выбранной системе координат;

ПФ - параметр формы примитива, не зависящий от положения примитива в выбранной системе координат;







Дата добавления: 2015-10-12; просмотров: 501. Нарушение авторских прав

codlug.info - Студопедия - 2014-2017 год . (0.005 сек.) русская версия | украинская версия